Любовь к матери

По-настоящему испытал страсть к женщине, мне было шестнадцать лет, моей сестре – четырнадцать, отцу было сорок четыре, а маме – всего тридцать четыре, мама была моложе отца ровно на десять лет. Я только что закончил 9-й класс, в июне съездил в трудовой лагерь, в июле отдохнул у дяди в Геленджике, а в августе был уже дома, так как моя сестра уехала в пионерский лагерь, а дома нужно было помогать родителям собирать урожай на дачном участке. Получилось так, что отца в начале августа срочно отправили в командировку на Урал на шесть месяцев, отказаться от нее отец в то время не мог.
 
Мы остались с мамой вдвоем и в пятницу, когда она получила отпускные, мы с ней после обеда уехали на дачу. Дачный домик у нас был из трех комнат, веранды, а за домиком в углу огорода стояла срубленная баня. Как только мы приехали, мама попросила растопить баню, а сама раздевшись, до купальника стала собирать опавшие яблоки абрикосы, груши и складывать для сушки на чердаке нашего флигеля. Наносив в баню воды и растопив ее, я стал складывать на чердак бани привезенные еще весной дрова, периодически подкладывая поленья в печь. Проработав часа два, я сел на чердаке бани отдохнуть и вдруг в смотровое окошко чердака я увидел маму. Она стояла на чердаке флигеля, дверь, расположенная в сторону бани, была открыта, и я видел ее длинные стройные ноги, треугольник цветных плавок по бокам стянутый шнурками, красивый женственный живот и груди, прикрытые цветным купальником. Лица ее видно не было, но было заметно, что она чем-то увлечена. Я подошел ближе к окошку и посмотрел в сторону соседской дачи и понял, чем так увлечена моя мама. Она наблюдала за соседями, которые у себя в палисаднике трахались с полным удовольствием, периодически меняя позы. Налюбовавшись соседями, я снова посмотрел на маму, и моему взору предстала необычная картина. Мама также стояла, одной рукой держась за балку, чуть раздвинув ноги и согнув их в коленях, второй рукой она сильно онанировала, засунув пальцы себе во влагалище. Туго стянутые шнурки плавок мешали ее движениям, поэтому она, убрав руку с балки, взяла шнурок на правом бедре и резко его дернула. Узелок развязался и моему взору предстал черный мамин лобок. Мама так сильно вгоняла в себя указательный палец, что на расстоянии 15-20 метров слышны были се приглушенные стоны. И хотя я и раньше видел маму в голом виде, тогда она на меня не производила никакого впечатления. Сейчас меня всего трясло внутренней дрожью, дыхание не поддавалось регуляции, а член встал во всю мощь. Какое-то дикое желание страсти тянуло меня к этому прекрасному телу. Я был уже искушен в половых отношениях с девчонками из ПТУ, но это совсем не то, что возбудило во мне увиденное сейчас. Мое сердце было готово вырваться наружу, я задыхался от возбуждения, в голову лезли всякие мысли, а мама продолжала онанировать на моих глазах, ее стоны толкали меня к ней. Кое-как я спустился с чердака, подложил в печь дров и пошел к флигелю. Баня была уже готова и я решил: "Будь что будет! Я просто поднимусь к ней и позову ее мыться". Подойдя к лестнице, я прислушался, стоны продолжались, как и прежде. Я огляделся по сторонам и потихоньку полез вверх по лестнице. Поднявшись, я увидел мамино лицо. Она продолжала мастурбировать, стоя на цыпочках, чуть согнув колени, глаза ее были закрыты, а на лице блуждала какая-то непонятная, чего-то жаждущая улыбка. Она уже не контролировала свои стоны, а ее рука все быстрее и быстрее ускоряла движения. Вдруг мама вся задрожала, ее бедра, движущиеся навстречу пальцам, прогнулась вперед, она почти до конца вогнала в себя два пальца и, сжав зубы, приглушенно застонала, издавая какой-то грудной стон. Я с непонятным, неведомым ранее мне чувством удивления и желания смотрел на маму. С минуту она находилась в каком-то эйфорическом состоянии, потом вынула из влагалища пальцы, обильно покрытые белой слизью и стала их облизывать, языком собирая с руки слизь. И тут она внезапно открыла глаза, и я не успел спрятаться. Увидев меня, она резко присела, схватила свои плавки и, не зная что делать, сидя смотрела на меня какими-то туманными глазами. Понимая, что дальше так стоять и молчать нельзя, я тихо сказал: "Мама, пошли мыться, баня уже готова". Мама чуть заметно кивнула мне. Я развернулся и стал потихоньку спускаться вниз. Взяв в комнате все необходимое для мытья, я пошел в баню, подложил еще дров, и стал нагонять пар, подливая воду на раскаленные камни. Нагнав пара столько, что на третьей полке невозможно было сидеть, я вдруг услышал, как скрипнула наружная дверь в предбаннике. Я притих и услышал, как мама изнутри закрыла дверь в предбаннике на крючок, затем задвинула деревянный засов. Я понял, что мыться мы будем вместе...
 
Минут пять я сидел в бане, а мама все не заходила. Я встал и вышел в предбанник. В углу предбанника, где стояли мешки с пшеницей, я увидел маму, сидящую на мешке в тех же плавках и цветном лифчике. Она медленно подняла на меня глаза, и я увидел умоляюще-испуганный взгляд. Я понял, что мама стыдится того, что я недавно видел и боится, что я расскажу отцу. Подойдя к ней, я присел, ласково обнял ее за плечи и тихо сказал: " Ну что ты, мама, я же люблю тебя. То, что знаешь ты и то, что видел я – это знаем мы двое и это наша вечная тайна". Она крепко обхватила меня за шею и прошептала на ухо: "Спасибо, родной! Это ведь позор, если кто узнает, но я верю тебе и у я тебя большом долгу" она вдруг стала пылко целовать меня в шею, щеки, губы. Я обнял ее за талию и тоже ласково стал отвечать на поцелуи, все крепче и крепче прижимаясь к маме всем телом. Она сплела на мешке, чуть опрокинувшись спиной в мешок, стоящий сзади. Ее ноги были раздвинуты и я, стоя в плавках, уперся своим членом в ее лобок. Целуя ее, я почувствовал, как она стала глубоко дышать, я чувствовал стук наших сердец и каким-то десятым чувством уловил движение се крупных бедер навстречу моему члену. Я аккуратно развязал ее лифчик и сняв его, бросил на пол. Передо мной предстали два красивых, белых шара третьего размера с аккуратненькими коричневыми сосками. Без лифчика мамины груди не висели, они были твердые и чуть-чуть свисали от своего веса. Я стоял перед мамой и, наклонившись перед ней, целовал ей груди. Своим членом я терся о выпуклый лобок, а она прижимала мою голову к своим грудям. Исследуя ее тело, я постепенно добрался до плавок, с обоих сторон потянул за шнурки, и цветной треугольник упал на пол. Мама, закрыв глаза и откинув голову назад, глубоко дышала, ничуть не сопротивляясь и отдавшись мне полностью. Чуть отодвинувшись от нее, я одной рукой приспустил свои плавки до колен, немного пошевелил ногами, чтобы снять их. Плавки медленно упали па пол.
Стоя на полу, я лег на маму, поймал своими губами ее губы, и жадно целуя ее, я направил свой твердый член в ее влагалище. Осторожно я ввел головку члена во влагалище мамы, которое оказалось необычайно узким, затем осторожно стал двигать член внутрь. Вдруг мама ойкнула и зашептала мне на ухо: "Родной, потихоньку, пожалуйста. Она у меня очень узкая, давай лучше я тебе помогу". Упершись руками в мешки, полусогнутый, я стоял над мамой с членом, введенным наполовину в мамино влагалище. Мама потихоньку приподняла ноги, согнула их в коленях и завела мне за спину, пятками упершись в мои ягодицы. Затем она осторожно стала приподнимать свои бедра, как бы насаживаясь своим телом на мой член. Я стоял, не шевелясь и чувствуя, как член медленно входит в узкую, теплую мамину дырочку. Поднимая бедра, мама освобождалась от моего члена до головки, а потом снова плавно насаживала себя на мой член, но уже все более глубже. И когда ее выпуклый лобок коснулся моего, мама начала так искусно вращать бедрами, что мой член у нее внутри во что-то уперся, а когда она вращала бедрами, головка моего члена нежно терла внутри шейку матки, создавая нам неимоверное наслаждение. Постепенно я стал помогать маме своими движениями бедер, а она в свою очередь стала ускорять свои движения, держа меня за талию и помогая руками делать все более резкие толчки. Мама вдруг начала громко стонать, по ее телу пробежала сильная дрожь. Я чувствовал, что член мой вот-вот взорвется спермой, и я непроизвольно с силой стал вгонять свой член в узкую, теплую вагину матери. И вот наступил неописуемый момент, когда я с силой последний раз вогнал в нее член и крепко прижался к ней. Я чувствовал, как струи спермы приятной пульсацией доставили маме необычайное удовольствие. Она громко застонала, и по ее телу прошлась приятная судорога. Спермы было так много, что избыток е¦ выливался из маминого влагалища. Полежав некоторое время, я опять начал свои движения, так как мой член и не думал ложиться. Немного потрудившись, я опять смог возбудить маму. Тогда она опять начала помогать мне встречными движениями. Я осторожно взял маму за ягодицы и стал насаживать ее на член. Мама, упершись локтями в мешки, помогала мне всем своим телом и при этом она все время смотрела, как мой член входит в нее. От этого она получала дополнительное наслаждение, и к тому времени, когда я кончил второй раз, она испытала несколько оргазмов подряд и, обессиленная, упала на мешки и закрыла глаза. Я взял ее на руки и понес в баню.
 
Дома я закрыл все ставни, мама приготовила ужин, достала бутылочку домашнего вина. Мы молча поужинали и выпили вино. После ужина мама мне сказала, чтобы я хорошо закрыл все двери, а сама ушла в спальню. Заперев все замки, я вошел в спальню и увидел на полу два матраца, покрытых белой простыней, подушки и маму, стоящую обнаженной у зеркала и намазывающей на лицо ночной крем. Увидев меня, она подошла ко мне, расстегнула и сняла с меня рубашку. Потом она медленно опустилась на колени, спустила с меня плавки, и мой член оказался прямо у нее перед лицом. Мама нежно взяла мой член, нежно погладила его и поцеловала. Затем она достала из шкафчика мягкий метр, измерила мой член и сказала: "У тебя член на 3 см длиннее, чем у твоего отца что на 1,5 см толще". Потом, немного задумавшись и как бы в забытье, она тихо прошептала: "Это, наверное, судьба, и я отдам тебе всю свою страсть и нежность". Сказав это, она нежно провела языком по набухшей головке моего члена, от ее нежных прикосновений член наливался еще больше и, казалось, сейчас лопнет от переполнявшего его возбуждения. Потом мама нежно взяла головку члена в ротик и стала нежно сосать ее и легонько покусывать. Это было фантастично! Она все больше и больше вбирала в рот мой член, и скоро он погрузился в ее рот полностью. Я чувствовал ее нос у себя в паху и головку моего члена у нее горле, при этом язычок ее гортани неописуемо щекотал головку члена Такого невероятного блаженства я не испытывал еще никогда. А мама старалась все дальше засунуть в свой рот мой восемнадцати сантиметровый член. Я достиг наивысшего блаженства, и струя моей спермы брызнула маме в горло. Я боялся, что она захлебнется моей спермой, но она не отпускала меня и продолжала высасывать до последней капли мою сперму. Выпив все и вылизав мой член, она легла на матрац, согнула ноги в коленях и широко развела их в стороны. Ее раскрытая промежность была у меня перед глазами. Она взяла обеими руками мою голову и потихоньку стала опускать ее вниз. Я целовал ее живот, опускаясь все ниже и ниже. И вот я почувствовал запах ее вагины. Я прижался губами к ее раскрытому "бутону" и стал ласково целовать клитор, половые губки, ощущая на своих губах выделяющуюся мамину смазку. Я нежно вылизывал ее вагину сосал ее клитор, я всем своим существом впивался в нее. Какое блаженство от этого испытывала мама! Она кончала раз за разом, пока мы не уснули, обнявшись, обессиленные и счастливые.
За три дня, которые мы находились вдвоем, мы испробовали с мамой все, что только возможно. И с тех пор моя мама стала для меня на долгие годы самой прекрасной любовницей. В жизни у меня было много женщин, но ни одну из них я не мог сравнить с мамой. Может быть потому, что все они были мне чужие, а моя мама была единственный мне родной человек, который смог подарить мне незабываемую радость общения с ЖЕНЩИНОЙ.